Читать книгу - "36 вопросов по истории Великого княжества Литовского - Евгений Евгеньевич Асноревский"

посещал Новогрудок, хотя автор может заметить тут, что князь, по идее, должен был посещать богатый и большой город в своих владениях.

Версия о столице Миндовга в Новогрудке отражена в легендах, зафиксированных в летописях XVI века, там же, где помещены рассказы о происхождении правителей ВКЛ от римских императоров и прочие «сказки Венского леса». Цитата из так называемой «Хроники Быховца» показывает следующее развитие событий:

«И зашли за реку Вилию, и потом перешли реку Неман и нашли в четырех милях от реки Неман красивую гору, которая понравилось им, и они создали на ней город и назвали его Новогородок. И устроил себе князь великий Ердивил столицу и назвался великим князем Новогородским».

Таким образом, мифический литовский князь Ердивил, который, согласно той же «Хронике Быховца» происходил от римских императоров, заложил Новогородок (на самом деле славянский, древнерусский город) и правил там как великий князь Новогородский.

Надо ли говорить, что это художественное творчество не подтверждается летописями XIII века, описывающими государственнообразующие процессы ВКЛ. Но именно на таких сообщениях основана современная историческая легенда о Новогрудке-столице.

С другой стороны, из достоверного источника – Галицко-Волынской летописи, известно, что Новогрудком правил сын Миндовга – Войшелк. В данном случае Войшелк, вероятно, правил как вассал своего отца. Позднее, после обретения верховной власти в Литве, Войшелк фактически выступал вассалом Галицко-Волынских князей, о чём сообщает Галицко-Волынская летопись. В этот же период Литвой правил Шварн Данилович, который сейчас считается великим князем литовским.

Именно при Шварне Новогрудок-столица выглядит наиболее убедительно, ведь Галицко-Волынская летопись упоминает о послах польского короля, нашедших князя Шварна в этом городе. Но позже Шварн возвращается «к себе», и этим «себе» оказывается город Холм.

Таким образом, наиболее убедительно столица в Новогрудке выглядит при Шварне, но даже в этом случае нет оснований говорить о ней, как о факте.

Поэтому автор считает, что современные белорусские историки, в том числе известные, которые пропагандируют устаревшие легенды о столице в Новогрудке, тем самым оказывают стране медвежью услугу. Делать национальный миф более ярким – важно. Но выбирать для этого нужно наиболее достоверные сведенья.

Для примера автор может привести аналогию. Пожалуй, приятно считать себя самым высоким человеком в подъезде, но если ваш сосед выше и другие соседи это видят, то ваши заявления о собственном рекордном росте делают вас посмешищем в их глазах.

Правда ли, что Миндовг короновался в Вильно, а не Новогрудке?

Версия коронации Миндовга в городе над Вилией тесно связана с исследованиями собора Св. Станислава – главного храма современной Литвы. Ещё в советские годы архитектор-реставратор Наполеон Китаускас предпринял попытки «удревнить» историю виленского собора на основании нахождения неких фрагментов старинной кладки, которые ретивые литовские исследователи пытались датировать XIII веком. Свои выводы специалист изложил в книге «Vilniaus pilys: statyba ir architektura» изданной в 80-х годах ХХ века. Более того, не ограничиваясь подобной датировкой, некоторые литовские историки принялись делать самые разные причудливые и яркие предположения, связывая «постаревший» собор с крещением Миндовга, некими языческими культами в каменной божнице и даже обрядом коронации великого князя и его жены Марты.

Эти смелые версии быстро столкнулись с критикой внутри самой Литвы. По мнению автора, удачным расставлением точек над i является основательная работа литовской исследовательницы Оксаны Валионене (Oksana Valioniene) «Pirmosios Vilniaus sventyklos tyrimu problema» в которой убедительно развенчивается версия «собора Миндовга» и указано на то, что наиболее ранней датировкой, вероятно, могут быть 20-е годы XIV века, то есть времена Гедимина, хотя и в этом случае говорить можно лишь о довольно шатких гипотезах.

При этом «собор Миндовга» стал чрезвычайно популярным мифом. Информацию о постройке собора в XIII веке можно найти в разных статьях википедии и на туристических порталах, не говоря уже об отзывах туристов.

На основании вышеизложенного, читатель уже мог понять, что собор Вильны не мог принять памятное событие королевского венчания Миндовга.

Но может быть есть какие-то летописные свидетельства, указывающие на столицу Республики Литва как на место коронации? Нет. Никаких мало-мальски заслуживающих доверия источников, с такой информацией, пока не выявлено.

При этом автор хочет отметить, что место коронации литовского короля провоцирует уж слишком много обывательских споров. Связанно это, очевидно, с тем, что город, ставший местом коронации, по мнению многих белорусов и литовцев, должен обладать столичным статусом. Однако из достоверной Галицко-Волынской летописи известно, что Даниил Галицкий принял королевскую корону почти одновременно с Миндовгом, а коронация монарха состоялась в городе Дрогичине, который не был столицей Галицко-Волынского княжества. Соответственно, коронация Миндовга в Новогрудке, Кернаве или Вильне не может быть доказательством столичности этих городов.

Не может убедительно свидетельствовать в пользу Новогрудка, как места коронации, и найденный там фрагмент так называемого «кубка Ядвиги». Исследователям неизвестно как именно фрагмент оказался в Новогрудке, и не ясно использовался ли этот кубок в коронационных обрядах.

Правда ли, что Кернаве было настоящей столицей Миндовга?

Это не менее легендарная версия, чем версия столичности Новогрудка, а, пожалуй, и более. Литовские гиды смогут показать вам даже так называемый «Трон Миндаугаса», т. е. один из холмов Кернавского городища. Но если в случае Новогрудка, по крайней мере, нельзя отрицать, что Миндовг владел городом, ведь об этом прямо говорится в достоверной Галицко-Волынской летописи, то в случае Кернаве такой информации, в достоверных документах, не выявлено, если не считать, что правление Миндовга во всей Литве автоматически означает правление в Кернаве.

Да, в Кернаве действительно существовал большой и богатый, по меркам региона, город. Он, очевидно, должен был иметь значение для литовских правителей. Но само по себе это, разумеется, не доказывает его столичность, если понимать под ней наличие в городе главной резиденции монарха.

Даже упоминание о Кернаве как о городе великого князя Трайдена не может служить указанием на столичность города при этом правителе. Трайден владел многими городами, но очевидно, что принадлежность князю не превращает некий населённый пункт в его столицу.

Кернаве упоминается в качестве столицы в поздних источниках, например, первой столицей этот город назван в подписи на так называемой Радивилловской карте ВКЛ, созданной в XVII веке. «Kiernow primum M. Duci Lith. domicilium» гласит латинская подпись, что можно перевести как «Кернаве изначальный центр великих князей литовских». Надо ли уточнять, что подобные сведенья не более достоверны, чем данные «Хроники Быховца», говорящие о столичности Новогрудка.

Какие города на самом деле были столицами ВКЛ?

На самом деле на столичность претендуют несколько населённых пунктов Княжества. Выше уже были показаны сложности с обоснованием столичности Новогрудка и Кернаве.

Иногда столицей Литвы пытаются объявить некую Воруту, принадлежавшую Миндовгу. Столичность то ли города, то ли небольшой крепости обосновывают примерно так же, как столичность Кернаве при Тройдене: раз населённый пункт упоминается в связи с именем монарха, значит он его столица. Надо ли говорить, что, рассуждая аналогичным образом можно посчитать фразу «Джо Байден посетил Чикаго» доказательством столичности Чикаго, хотя даже многие маленькие дети знают, как называется настоящая столица США.

Немного своей столичности получает и монастырь «между Литвой и Новогородком» в котором жил великий князь Войшелк. Считается, что этой обителью был Лавришевский монастырь, ныне именуемый гордым титулом лавра. Столичность монастыря кажется автору несколько более убедительной, чем столичность так и не найденной специалистами летописной Воруты, но, так или иначе, никаких неопровержимых доказательств, для такого высокого статуса Лавришевской обители, не обнаружено.

В роли столицы Войшелка хотел видеть Лавришевский монастырь профессор С. Е. Рассадин, который в своей публикации «О Войшелке, как фактическом основателе Великого Княжества Литовского» почему-то называет лавришевский религиозный объект «ставкой» Войшелка, которую он держал, будучи «главой государства». Однако в Галицко-Волынской летописи устроение монастыря явно относится к периоду правления Миндовга, то есть до восшествия на престол Войшелка.